Трансгены люди фото: Можно ли создавать генетически модифицированных детей?
Можно ли создавать генетически модифицированных детей?
Автор фото, Getty Images
Підпис до фото,Начнут ли ученые, достигшие успеха в генной терапии, создавать генетически модифицированных людей?
Люди научились создавать растения, животных и даже — наши собственные гены. Но до сих пор вмешательство в генетический код будущих людей традиционно оставалось «за красной линией».
А сегодня ученый из Китая утверждает, что ему удалось создать первых генетически модифицированных младенцев. Этический аспект его работы уже раскритиковали.
Однако почему ученым нельзя вмешиваться в генетику, если они хотят бороться с заболеваниями?
Люди-ГМО
Профессор Хэ Цзянькуй удалил ключевой белок с ДНК эмбрионов сестер-близнецов. Это означает, что они будут иметь врожденный иммунитет к ВИЧ.
По словам профессора, работу над белком CCR5 он вел втайне от шэньчжэньских Южного университета науки и технологий, учреждения, в котором работает.
В его исследованиях приняли участие восемь пар. В каждой паре был ВИЧ-положительный отец и ВИЧ-отрицательная мать.
Эти близнецы уже родились. Профессор Хэ сообщил, что уже есть вторая беременность на ранней стадии с генетически отредактированным эмбрионом.
Доказательств своего научного достижения ученый пока не предоставил. А родной университет планирует расследовать его деятельность в связи с нарушением академических норм.
И если результаты подтвердятся, этот эксперимент станет поворотным пунктом в науке — и одновременно поднимет непростые вопросы морально-этического характера.
Следующие поколения
«Редактирование гена зародышевой линии» (именно так называется модификации ДНК эмбриона, который может развиться у человека) дает надежду на то, что можно исправить генные мутации и предотвращать болезни, чтобы их не передавали дальше.
Автор фото, Getty Images
Підпис до фото,Редактирование ДНК эмбриона означает, что изменение может быть передано будущим поколениям
Но эта практика порождает этическую дилемму: вмешательство в генетический код поколений.
Теперь уже речь идет о ДНК не одного человека, а потенциально многих людей.
Во многих странах эта практика категорически запрещена, а инструменты редактирования генов разрешено использовать только в нерепродуктивных клетках взрослых.
Например, в Великобритании ученым разрешено выполнять опыты с редактированием генов на списанных ЭКО-эмбрионах, но доводить их до состояния плода запрещено.
В Соединенных Штатах директивы в этом более свободны. В Японии продолжаются обсуждения, но речь в них лишь об опытах.
Правительство Китая приказало провести расследование, чтобы выяснить, не нарушил ли профессор Хэ законодательство, подсадив генетически модифицированные эмбрионы матери.
По мнению заместителя министра науки и технологий Китая, нарушение все же имело место. В интервью государственным СМИ Cюй Нанпине сообщил, что он был «шокирован» и что эксперимент профессора Хэ запрещен китайским законодательством.
Подобно другим странам, Китай позволяет проводить опыты с эмбриональными стволовыми клетками человека in vitro в течение 14 дней максимум, добавил замминистра.
«Предотвратить страдания«
Впрочем, профессор Хэ гордится тем, что внес изменения в ДНК сестер-близнецов, ведь это (по его утверждению) защитит их от заболевания ВИЧ, если они когда-нибудь будут контактировать с этим вирусом.
Автор фото, Getty Images
Підпис до фото,Профессор Хэ защищал свою работу
Но на том этапе эмбрионы были здоровыми. Профессор Хэ вмешался в процесс, который может иметь непредсказуемые последствия, и многие сомневаются в целесообразности этого решения.
Профессор Джулиан Савулеску, эксперт по этике (Оксфордский университет) объяснил BBC: «В результате эксперимента нормальные здоровые дети подверглись риску, который несет в себе изменения генов, тогда как реальная польза от этого кажется сомнительной».
Другие утверждают, что сегодня ВИЧ можно легко контролировать — благодаря лечению вирусную нагрузку в крови можно свести к уровням неопределенного.
Некоторые ученые обеспокоены удалением гена из организмов близнецов, ведь это может обернуться уязвимостью к другим болезням, таких как лихорадка Западного Нила и грипп.
«Само по себе изменение генов — это эксперимент. Оно до сих пор ассоциируется с нецелевыми мутациями, которые могут привести к генетическим проблемам в начале жизни и позже, в том числе и создают риск возникновения рака», — пояснил профессор Савулеску.
Автор фото, Getty Images
Підпис до фото,Ученые предупредили, что мутации могут переродиться в другие проблемы, например, рак
Доктор Ялда Ямшиди, эксперт по генетике человека в лондонском Университете Сент-Джордж, рассказала: «У нас очень мало информации о долгосрочных последствиях. Большинство людей согласятся: проводить эксперименты на людях, чтобы сделать их неуязвимыми к болезни, которой можно избежать, только ради обогащения наших знаний — с морально-этической точки зрения неприемлемо».
Дизайнерские младенцы
Некоторые ученые обеспокоены возможным злоупотреблением этой технологией в евгенике для создания генетической дискриминации.
Но профессор Хэ утверждает, что главное в его работе — создание детей, которые не будут болеть, а не дизайнерских младенцев с глазами желаемого цвета или высоким IQ.
«Я понимаю, что мою работу можно воспринимать неоднозначно. Но убежден, что семьям нужна эта технология, и ради них я готов вытерпеть критику», — сказал он.
Однако, возможно, китайский ученый — не единственный. В этом году в Британии провели расследование биоэтических аспектов изменения генов человека. Согласно его выводам, такая практика «допустима с точки зрения морали».
В то же время изменение генома «не должно увеличивать неравенство, дискриминацию или разделение в обществе», говорится в выводах следствия.
«Революция»
Автор фото, Getty Images
Підпис до фото,Доказано, что модификация генов предотвращает генетическую недостаточность печени у эмбрионов мышей
О технологии CRISPR, которая осуществляет редактирование генов, впервые стало известно в 2012 гоуа.
С тех пор многих интересует вопрос, скоро ли мы увидим генетически модифицированных людей.
В CRISPR используются «молекулярные ножницы», которые меняют специфические участки ДНК — вырезают их, заменяют или корректируют.
Открытие CRISPR осуществило «революцию» в этой области, ведь впервые в истории переписывать и редактировать генетический код стало так легко.
В начале 2018 года ученые в США, применив эту технологию, сумели предотвратить генетическую печеночную недостаточность у мышей.
Этот способ лечения доказал свою действенность у грызунов после рождения. Исследователи из Детской больницы Филадельфии показали, что это изменение они могут осуществить еще до рождения мышей — отредактировав их гены.
Но они предупреждают: «любой перенос» этой работы на людей создаст «существенные трудности».
Ученые имеют в виду, что потенциальные последствия таких действий выходят за пределы новаторства в науке.
Это потребует от нас прийти к согласию, решив очень сложные этические дилеммы.
Что такое ГМО: плюсы, минусы, мифы
В новом видео РБК Трендов биолог Ирина Голденкова-Павлова из Группы функциональной геномики Института физиологии растений им. К.А. Тимирязева объясняет, что такое ГМО и почему вокруг них так много мифов
Что такое ГМО?
ГМО — генетически модифицированные организмы — это организмы, в ДНК которых были целенаправленно внесены изменения при помощи методов генной инженерии. То есть им были переданы отдельные гены от другого организма, не обязательно родственного. Обычно таким способом улучшают свойства растений и микроорганизмов, реже — животных или придают им совершенно новые характеристики.
Почему вокруг ГМО так много заблуждений?
По данным ВЦИОМ, больше 80% россиян настроены против ГМО.
При этом, согласно исследованию британских ученых, ярые противники ГМО гораздо хуже, чем их оппоненты, разбираются в базовых биологических понятиях, не говоря о генетике. По этой причине большинство респондентов неверно представляют себе, что вообще такое вмешательство в геном. На самом деле наука занимается этим достаточно давно. Еще в XVI веке первые агрономы-испытатели, не зная законов генетики, создавали растения-гибриды, отбирая для посева те сорта, которые были устойчивы к вредителям и приносили больше урожая. Это называется селекцией. С развитием науки были изобретены более совершенные методы — в частности, генная инженерия.
Ситуацию усугубляют и псевдонаучные публикации, которые содержат некорректные данные о ГМО, или же неверно их трактуют. Например, в феврале 2019-го в журнале Food and Chemical Toxicology вышел обзор о том, как генно-модифицированные продукты усваиваются человеческим организмом. В кратком содержании авторы пишут: «Убедительные свидетельства показывают наличие ДНК из еды (также генно-модифицированной еды) в крови и тканях человека и животных».
Однако если вчитаться в текст обзора, становится понятно, что на самом деле исследователи не нашли никаких тревожных признаков: в крови испытуемых не было повышенной концентрации трансгенной ДНК.
Наконец, мифы о ГМО успешно распространяются и на государственном уровне. К примеру, авторы сайта Центра гигиены и эпидемиологии при Роспотребнадзоре пишут об опасности ГМ-продуктов, ничем не подкрепляя эти заявления.
Одно из очевидных объяснений подобных предрассудков — банальная научная безграмотность противников ГМО или работа с некорректными источниками информации.
Правда ли, что ГМО — это вредно?
Существует множество исследований, которые доказывают, что ГМ-продукты безопасны. Например, доклад Национальных академий наук, техники и медицины США от 2016 года свидетельствует, что такие продукты не только не вредны, но даже полезны для человека. Авторы изучили более 900 научных работ, опросили 80 экспертов из различных областей, еще 26 привлекли к рецензированию доклада. В основном все проанализированные исследования касались двух типов ГМ-растений: устойчивых к насекомым и к химическим удобрениям. Данные за последние 20 лет показали, что эти сельхозкультуры никак не повлияли на людей и животных, которые ими питались.
Прежде, чем вывести ГМ-продукт на рынок, ученые проводят многолетние испытания. Они наблюдают, как ведут себя трансгены и продукты генной экспрессии, не вызывают ли они аллергии или отравления. Международное законодательство требует, чтобы каждый такой товар проходил жесткую проверку на безопасность для людей, животных и окружающей среды. Кроме того, в ЕС такие продукты отслеживают еще и годы спустя, чтобы выявить возможные отложенные риски.
Пока существует только два вероятных риска, связанных с применением ГМО, о которых, в частности, говорит ВОЗ:
- ГМ-растения могут передавать устойчивость к антибиотикам. Однако компании, разрабатывающие ГМО, уже сейчас используют для переноса гены, которые не передают такое свойство;
- ГМ-растения могут вытеснять другие, менее выносливые виды. Тем не менее неконтролируемое распространение трансгенных растений в сельском хозяйства также жестко регулируется.
Как ГМО двигает науку и медицину
Сегодня ГМО используют в двух главных сферах: сельское хозяйство и медицина.
Практически все продукты растительного происхождения на нашем столе — с измененными генами. Благодаря этому они дают больше урожая, приспосабливаются к суровому климату и недостаткам почвы, противостоят вредителям. Но главное — они становятся лучше на вкус, содержат больше полезных веществ и приобретают новые ценные свойства. Например, золотой рис — генетически модифицированный сорт риса с повышенным содержанием витамина А. Существует также особый сорт моркови, который содержит вакцину от туберкулеза.
Какое будущее у ГМО?
Несмотря на все сложности с разработкой и проверкой на безопасность, ученые уверены: в будущем человечеству не обойтись без трансгенных растений и продуктов. Мы сможем предотвращать голод или массовый неурожай, а также минимизировать вред для экологии: ГМО-растения можно реже поливать и возделывать беспахотным способом. Это позволит не только экономить воду, но и уменьшать парниковый эффект за счет снижения теплового излучения пашни. Кроме того меньшее количество сельхозтехники на полях поможет контролировать выбросы углекислого газа в атмосферу.
Вот несколько примеров того, на что способна генная инженерия:
- Выведение растений, которые чаще плодоносят, нуждаются в минимальном возделывании и даже поглощают СО2. Это помогло бы заметно сократить парниковый эффект и улучшить экологическую обстановку во всем мире;
- Генно-модифицированные животные растут быстрее и более устойчивы ко всем распространенным инфекциям. Это поможет снизить затраты на их разведение и откорм, а также защитить нас от новых эпидемий вроде птичьего или свиного гриппа. Кроме того, для таких животных не понадобятся антибиотики, которыми часто злоупотребляют фермеры.
Александр Панчин: «С точки зрения политиков, вколоть в кровь ГМО не страшно, а съесть — страшно»
Что такое ГМО, почему люди боятся генной инженерии и что с этим делать
«Страшилки» о ГМО занимают заслуженное место в мире околонаучных фейков и находятся в топе этого «антихит-парада» — где-то рядом с антипрививочной кампанией и ВИЧ-диссидентством.
Александр Панчин, известный российский биолог, писатель и научный журналист, поговорил с «Реальным временем» о генно-модифицированных организмах. Выяснилось: каждый из нас — это ГМО, вакцина от коронавируса — тоже ГМО, а маркировка «без ГМО» на бутылке молока — чистой воды маркетинг.
— Что же такое эти страшные и ужасные ГМО?
— Генно-модифицированный организм — это скорее юридический термин, нежели что-то осмысленное с точки зрения биологии. Биология подразумевает, что мы все — мутанты, все мы подвергаемся генной модификации в процессе размножения. Дело в том, что в каждом поколении у животных и растений возникают мутации. Это генетические изменения, которые могут приводить впоследствии к тем или иным отличиям организма.
Так вот, генная инженерия позволяет нам вносить точечные генетические особенности в будущий организм в лаборатории. Такой организм и будет с юридической точки зрения называться генно-модифицированным.
До этого тысячи лет человек выводил новые породы и сорта растений и животных, искусственно влияя на формирование генома — это называется селекцией. Если проводить аналогию, то методы селекции можно сравнить с кувалдой, которой мы грубо били по геному и смотрели, что получится. Теперь у нас есть своеобразные маникюрные ножницы, благодаря которым мы можем внести изменения аккуратнее — технологии генной инженерии.
В конечном итоге важнее не то, каким образом мы редактируем ДНК, а то, какая конкретная мутация произошла в организме. Допустим, мы получили папайю, устойчивую к вирусам. Или бактерию, производящую инсулин. Или картошку, устойчивую к вредителям. Это все разные организмы с разными мутациями.
Но и в рамках селекции мы тоже получаем организмы с определенными особенностями. Просто это происходит дольше, и вместе с желаемым признаком развиваются сопутствующие. Генная инженерия — метод более точный и аккуратный.
— С чего началась индустрия ГМО?
— Изменения в геном бактерий ученые вносят уже несколько десятилетий.
И в геном растений — тоже. Первыми ГМО, нацеленными на то, чтобы использовать их в пищевой промышленности, были помидоры, из которых изготавливали томатную пасту, это было в начале 1990-х годов. И что любопытно, эти самые томаты с гордостью маркировали как ГМО, как продукт высокой технологии. Изначально это так и воспринималось людьми: генная инженерия — это что-то современное и крутое.
— А потом что-то пошло не так.
— А потом началась информационная кампания против этого как против чего-то противоестественного, неприродного, страшного. Появились некорректные ассоциации между ГМО и какими-нибудь ядами, химикатами, которые якобы добавляют в пищу. Я как-то был на одной телепередаче, там был противник ГМО, эксперт, который думал, что ГМО — это пестициды. То есть люди часто просто не понимают, что такое ГМО. А это просто живые организмы, они размножаются, просто у них есть определенные генетические особенности, целенаправленно внесенные в лаборатории.
Фото vesti.
uaЛюди часто просто не понимают, что такое ГМО. А это просто живые организмы, они размножаются, просто у них есть определенные генетические особенности, целенаправленно внесенные в лаборатории«Ни на каком гене не написано, что он принадлежит определенному организму»
— Чтобы получить определенную желаемую мутацию, в ген исходного организма встраивается геном другого организма?
— Необязательно, но есть и такая технология. В природе такое тоже происходит и называется «горизонтальным переносом генов». В результате получаются так называемые трансгенные организмы. Но на самом деле ни на каком гене не написано, что он принадлежит какому-то определенному организму. Это всего лишь последовательность буковок из нуклеотидной последовательности, которые кодируют наш геном. Сами буквы одинаковы у человека, у рыбы, у бактерии и различаются только порядком расположения.
Как вы можете из одних и тех же букв составлять разные слова и предложения, так и генетическая последовательность любого организма составлена из одних и тех же нуклеотидов.
Если проводить аналогии — например, если бы вы взяли цитату из Пушкина и вставили ее в книгу Толстого — у вас получится генно-модифицированный, в данном случае — трансгенный текст. А могли бы просто одну букву у Толстого поменять, это была бы точечная мутация.
— В природе такое встречается? Или трансгенные организмы могут появиться только в лаборатории?
— В природе горизонтальный перенос генов встречается, причем не так уж и редко. Один из основных методов генной инженерии с растениями — агробактериальная трансформация. В ней участвуют почвенные бактерии Agrobacterium tumefaciens. Так вот, они от природы сами умеют переносить свои гены в ДНК растений и заставлять их производить вещества, которыми питаются. Ученые взяли эту бактерию и «переоборудовали» ее таким образом, чтобы переносить в растения не те гены, которые нужны ей, а те, которые нужны нам. Так получился один из основных методов генной модификации растений.
Было много примеров того, как вирусы передавали свои гены разным живым организмам, в том числе растениям и животным.
Кстати, в геноме человека есть гены вирусного происхождения. Например, такие гены играют важную роль в формировании плаценты и даже в работе нервной системы. Так что с точки зрения биологии, мы с вами тоже не просто ГМО, а еще и трансгенные организмы. Но с юридической точки зрения, поскольку наши гены изменились не в лаборатории, то на нас можно смело вешать лейбл «Био-Эко-Органик». Это по факту не отменяет того, что во время нашей эволюции случался горизонтальный перенос.
Большинство генов передаются вертикально — от родителей к детям. Но случаются в эволюции отдельные события, когда гены переносятся горизонтально — от одного организма к другому. Такие примеры чаще встречаются у бактерий, но их можно найти и у растений, и у животных.
— Может быть, поэтому и столько страшилок вокруг ГМО? Ведь если какой-то вирус умеет встроить в человеческий геном свой ген, то почему бы этого не сделать новым ГМО?
— Мы поедаем гены живых организмов постоянно. Мы съели картошку — и вместе с ней полную ее последовательность генов.
Но от этого у нас ботва не выросла, ничего на голове не заколосилось. Для нашей пищеварительной системы совершенно все равно, какую последовательность буковок ей переваривать, обращается она с ними одинаково.
Вероятность того, что в нас встроятся гены из трансгенной картошки, не выше вероятности того, что в нас встроятся гены из картошки «нормальной». И эта вероятность с любой практической точки зрения равна нулю.
Те примеры горизонтального переноса, которые мы знаем, работают по-другому, они не так тривиально устроены: не так, чтобы съел — и генно-модифицировался.
Фото farminguk.comДля нашей пищеварительной системы совершенно все равно, какую последовательность буковок ей переваривать, обращается она с ними одинаково«Самое важное, что удалось сделать в агрокультуре, — вызвать устойчивость к вредителям и вирусам»
— Генная инженерия сейчас — один из двигателей прогресса в медицине?
— Сейчас все обсуждают первую вакцину от коронавируса.
Она представляет собой генно-модифицированный вирус, созданный генными инженерами. Оболочку взяли от одного вируса, в нее поместили генетический материал от SARS Cov2 — вот вам и пример применения генной инженерии. Понятно, что эту вакцину еще нужно изучать и проверять на безопасность, потому что ее будут, предположительно, вводить большому количеству людей. Но подобных вакцин очень много.
С помощью генной инженерии производятся генно-терапевтические препараты, которые могут бороться с врожденными заболеваниями. Например, таким образом — на основе ГМ-вирусов — создали лекарство от одного из типов гемофилии.
Практически весь инсулин производится на основе генетически модифицированных микроорганизмов — если бы не генная инженерия, людям с диабетом было бы жить гораздо тяжелее, чем сейчас.
— А в сельском хозяйстве в какую сторону в основном двигается генная инженерия?
— Наверное, самое важное, что удалось с ее помощью сделать в агрокультуре — вызвать устойчивость к вредителям и вирусам.
Например, без использования ГМО на Гавайях сейчас бы там вымерла папайя. Или, например, был под угрозой вымирания один из самых популярных сортов банана — его уничтожала грибковая инфекция. И тогда ученые внесли в геном банана генетическое изменение — теперь есть сорт, который этой болезни не боится. Есть ГМО-сорта, устойчивые к вредителям, и это помогает не поливать поля огромным количеством инсектицидов, а значит, благотворно отражается на состоянии окружающей среды.
Я читал забавный пример из жизни амишей (религиозное движение, которое в числе прочих запретов полностью отказывается от всевозможных современных технологий, — прим. ред.). Они свои растения на полях выращивают вручную. Проблема вредителей для них одна из самых актуальных — они не могут опрыскивать свои посевы, потому что для этого нужны механические средства. Так вот, некоторые амиши используют генно-модифицированный посадочный материал — семена сортов, не боящихся вредителей. И это вроде как не противоречит их религии.
Они отказываются от электричества и металлических машин, их религия запрещает то, что мы бы ассоциировали с механикой. А вот ГМО — пожалуйста.
Наверное, самое важное, что удалось с ее помощью сделать в агрокультуре — вызвать устойчивость к вредителям и вирусам
— Почему же тогда «Гринпис» так не любит ГМО?
— Для меня это одна из величайших загадок. Потому что есть масса примеров того, как некоторые ГМО могут быть использованы для защиты окружающей среды, есть даже экологические генно-инженерные проекты. Например, была история про свинку, которая могла меньше загрязнять окружающую среду — она содержала ген, позволявший лучше перерабатывать некоторые соединения фосфора — но «Гринпис» был против.
По идее они должны были очень избирательно относиться к теме ГМО, говорить: «Вот эти генно-модифицированные организмы мы одобряем, а эти — нет», — причем аргументированно. На практике же мы видим довольно принципиальную позицию против ГМО, выраженную всем движением.
И это очень печально на самом деле, потому что это связано не с научными вещами, а с тем, как устроено групповое мышление людей.
— Есть слух о том, что коронавирус — это тоже ГМО…
— Слух заключается в том, что он якобы синтезирован в лаборатории. И этот слух не имеет под собой никаких оснований. Это, по-видимому, один из тех случаев, когда вирус перешел от животных к людям. Мы можем досконально изучить геном этого вируса, есть тысячи прочитанных геномов из разных популяций людей, которые болели коронавирусом. И там нет никаких признаков вмешательства. Конечно, конспиролог может сказать: «Они просто так замаскировали это, чтоб было похоже на естественную эволюцию».
Для меня это разговор того же порядка, что Земле на самом деле 6 тысяч лет, просто Бог закопал в нее кости динозавров, чтобы мы думали, что ему миллиарды или сотни миллионов лет. Нет ничего, что мешало бы естественному появлению этого вируса, как и нет никаких признаков того, что кто-то вмешивался в эту эволюцию искусственно.
— Среди противников ГМО бытует еще и такой аргумент, что такие растения будут вытеснять натуральные на полях, и все естественное вымрет, а ГМО захватят Землю.
— Сложно себе представить, чтобы любой культивируемый сорт оказался жизнеспособным без ухода. Вся селекция этих организмов была направлена на то, чтобы поставить их выживание в полную зависимость от человека. Они нуждаются в том, чтоб мы их поливали, удобряли и т.д. Это не дикорастущие организмы. Такие растения не смогут выйти за пределы возделываемых полей, они не выживут без нас. Кроме того, те генные модификации, которые мы вносим, в большинстве не были бы полезны в дикой среде. Например, никакого толка в дикой природе нет от улучшения вкусовых качеств картошки или яблока.
Есть более разумная тема для обсуждения — то, что называется проблемой монокультур. Допустим, у вас есть очень хороший сорт, который дает прекрасную урожайность и производительность.
Вы заменяете им все остальные сорта этой культуры (повторюсь, я говорю не о дикорастущих видах, а о культурных растениях), и получается, что все покупают одни и те же семена одной и той же культуры от одного и того же производителя. Это приводит к низкому генетическому разнообразию.
Тогда если появляется новый патоген, хорошо приспособленный к конкретно этому сорту, то он сразу поражает множество площадей во многих странах. Проблему монокультур можно решать заранее — и инструментом этого решения тоже может стать генная инженерия. Она позволяет и устранять проблему отсутствия генетического разнообразия (если она появляется), и создавать растения, устойчивые к конкретным патогенам. Например, та же самая монокультура бананов сорта «Кавендиш», которая оказалась бы жертвой болезни, если бы не генная инженерия.
Фото wikipedia.orgПроблему монокультур можно решать заранее — и инструментом этого решения тоже может стать генная инженерия
— Есть ли свидетельства опасности или вреда ГМО?
— За всю историю человечества еще не было случаев, когда человек пострадал бы, съев продукт из ГМО.
Единственная история, где генная инженерия была в какой-то степени неблагоприятна для людей, была на самой заре создания генных терапий, когда генно-модифицированные вирусы используются для лечения наследственных заболеваний. Сейчас это очень перспективные технологии с большим количеством положительных результатов. А на первых порах бывали и нежелательные побочные эффекты. Поэтому, как только эта технология появилась, были определенные опасения насчет нее и насчет этих исследований. Но ученые уже научились все это делать безопасно. И конечно, есть разница между тем, что вы что-то едите — и между ситуацией, когда вам вирус вводят в кровь. Во втором случае потенциальный риск гораздо больше.
— А как с тем, что была научная статья об увеличении числа онкологических заболеваний у крыс, которые питались ГМО?
— Основная масса идей о том, что ГМО могут вызывать рак, или бесплодие, или другие напасти, берутся из журналистских «уток». Публиковались несколько исследований — единицы — в которых утверждалось о вреде ГМО.
Одну из самых известных таких статей написал француз Жиль-Эрик Сералини. Его работа была подвергнута критике за методологию исследования, и ее в итоге вообще отозвали из научного журнала. Проблема там была в статистическом анализе. Если его провести, оказывается, что никакой разницы между животными, которые употребляли и не употребляли ГМО, нет. Все оказывается в пределах случайной погрешности.
На статью Сералини ссылались все борцы с ГМО, потому что там были еще и фотографии крыс со страшными раковыми опухолями. Но часто умалчивают важную деталь: в своих опытах Сералини использовал специально выведенную линию крыс для онкологических исследований. У таких животных к полутора годам в 45% случаев и безо всякого ГМО развивались раковые опухоли! И, кстати, такие же крысы без ГМО, но с раком, присутствовали в этой работе — но уже без фотографий. Таким образом акцентировали внимание людей: вот, дескать, смотрите, мышка ГМО ела, и вот у нее страшный рак. Но ГМО тут совершенно ни при чем.
Подобные страшилки и создали образ вредных ГМО.
«Я своими глазами видел плакат с рекламой концерта Стаса Михайлова с надписью «Без ГМО»— Понятно, что сейчас идет истерия. Как она связана с маркетингом?
— Есть конкретные стороны, которые весьма заинтересованы в этих страшилках. Но это не какой-то глобальный заговор, а обычные вещи: есть вот фермер, который производит продукцию без ГМО и хотел бы продавать ее дороже. И когда возникает вопрос, почему у него дороже, он должен всем объяснить: «У них там страшное ГМО, а у меня его нет, поэтому моя сметана стоит в 5 раз дороже».
Я недавно был в США в продуктовом магазине, и там рядом стояли два пакета апельсинового сока. Чтоб вы понимали: генно-модифицированного апельсина в продаже не бывает вообще. Тем не менее на одном из пакетов было написано «Не содержит ГМО». Они были от одного и того же производителя. У них был абсолютно одинаковый состав. Но тот, который «не содержит ГМО», стоил в полтора раза дороже.
Это просто вот такой маркетинговый прием: приходит человек, который обеспокоен этими страшилками, и у него есть лишние деньги в кошельке, и он готов платить больше за продукт без ГМО.
Это просто вот такой маркетинговый прием: приходит человек, который обеспокоен этими страшилками, и у него есть лишние деньги в кошельке, и он готов платить больше за продукт без ГМО
— Я соль видела без ГМО…
— А есть и вода без ГМО, и презервативы без ГМО, и я своими глазами видел плакат с рекламой концерта Стаса Михайлова, на котором было написано «Без ГМО». Это давно уже маркетинговый бренд. Есть даже бизнес-модели, основанные на таком: «Мы вам продадим БАДы, которые исправляют вред, который нанесли вам ГМО». Так что есть в этом простые заинтересованные лица. А дальше — общая тенденция: страшилки хорошо продаются как новостные инфоповоды.
А как можно информационному изданию словить хайпа лучше, кроме как рассказать о какой-то страшной угрозе этому миру? Верит ведь кто-то и в то, что вышки 5G вызывают COVID-19.
Точно так же и с ГМО: так устроено групповое мышление. То, что много раз повторено большим количеством людей, воспринимается многими за правду.
— А у нас есть и те, кто на государственном уровне в это верит. У нас же действует закон, запрещающий распространять ГМО?
— Запрет — на выпуск в окружающую среду.
— То есть в лаборатории можно работать?
— Можно работать в лаборатории. А потом, за невозможностью применить на практике ваши прикладные результаты, вы их патентуете, продаете западным компаниям, которые потом это реализуют, а мы — импортируем. По крайней мере я не вижу другого сценария, как это можно сделать.
— Получается, сейчас в России генетически модифицированных организмов не выращивают вообще?
— В каких-то промышленных коммерческих количествах — нет, в каких-то частных теплицах научно-исследовательских институтов — да. В России есть специалисты, которые умеют создавать ГМО, причем это очень интересные штуки.
Хорошо, что этот запрет не коснулся медицины — хотя выглядит это парадоксально.
Как я уже сказал, некоторые вакцины — это же продукт генной инженерии! То есть с точки зрения наших политиков, вколоть в кровь ГМО — не страшно, а съесть — страшно. Хотя я рад, что хотя бы так. Остаться без важного раздела медицины сейчас было бы страшнее. Но тем не менее этот парадокс забавен.
— Что мы можем купить в магазине в России, что может оказаться генно-модифицированным?
— Картошка, соя, кукуруза. Теоретически (я в этом не уверен) может оказаться папайя (если она с Гавайев — то почти наверняка она ГМО). Кстати, чтобы продемонстрировать маркетинговость этого всего, упомяну еще, что животной продукции ГМО на рынке нет нигде. Единственное исключение — это быстрорастущий лосось, который одобрен к продаже в Канаде. Но если вы зайдете в магазин, то найдете кучу примеров животной продукции — начиная от молока, заканчивая котлетами, на которых будет налеплена наклейка «Не содержит ГМО».
Но это чистый маркетинг.
Нет в мире молока с ГМО. Нет мяса с ГМО (если только это не колбаса, в которую ГМ-сою добавили).
«Генная инженерия — это не инструмент по созданию сверхлюдей»— Я думаю, это наступит довольно скоро, и в ближайшие десять лет это станет нормальной практикой. Когда-то ведь были дискуссии и сомнения по поводу экстракорпорального оплодотворения и пренатальной диагностики. Это казалось многим чем-то вообще немыслимым, а сейчас это стандартная практика. То же самое в какой-то момент, думаю, станет возможным и с генной инженерией.
Фото metronews.ruЕсть люди, которые родились с заболеванием генетическим, есть — которые без него. Справедливо ли это? Вопрос философский. Но очевидно, хорошо бы, если люди с генетическими проблемами могли бы посредством направленной мутации уравняться со здоровыми людьми
Но тут пока есть техническая проблема: инструменты для генной модификации, с одной стороны, очень хорошо работают, когда мы проверяем, что получилось, а потом из полученных образцов отбираем тот, который нас больше устраивает.
Но в случае если мы модифицируем человека, нам надо быть уверенными в том, что не вносим никаких дополнительных мутаций, что мы все сделали хорошо с первого раза. И современные методы генной инженерии к этому очень близки, но не до конца. Еще чуть-чуть!
Как только технологию отладят до совершенства, сделают ее несомненной, тогда, думаю, отпадет и вопрос этики. Ведь почему есть этический вопрос для ученого? Представьте себе, если мы сделаем генно-модифицированного ребенка, и у него будет какое-то заболевание — насколько, во-первых, это будет ужасно для этой семьи и этого ребенка, а во-вторых — насколько это ужасно будет для всего человечества, как сильно это откинет назад доверие к этой технологии. Поэтому ученые очень осторожно выступают за тщательную регуляцию этого процесса.
С растениями и животными проще: если что-то пошло не так, то мы переделаем. А человека вы не переделаете.
— Вряд ли это будет дешево. Нет ли в этом гипотетической проблемы возникновения впоследствии некоей высшей расы — «идеальных людей», родители которых могут себе позволить модифицировать себе ребенка «под заказ»?
— Во-первых, надо понимать, что генная инженерия — это не инструмент для создания сверхлюдей.
Единственное, что мы можем сделать — посмотреть, есть ли мутация, которая присутствует в человеческой популяции, оценить ее (полезная она или вредная) и воспроизвести полезную мутацию в организме, у которого ее нет, или убрать вредную. Есть люди, которые родились с заболеванием генетическим, есть — которые без него. Справедливо ли это? Вопрос философский. Но очевидно, хорошо бы, если люди с генетическими проблемами могли бы посредством направленной мутации уравняться со здоровыми людьми.
Все исследования, которые идут в этой области сегодня — все это проекты по поиску возможности избежать генетических заболеваний, а вовсе не по созданию «супермена».
— Что нужно сделать, чтобы в России 75% населения верили не во вредность генной инженерии, а в ее пользу?
— Мне кажется, что тема генной инженерии — это одна из тех тем, где большинство людей противники именно из-за незнания простейших биологических вещей. Вроде того, что мутации возникают абсолютно в каждом поколении, и мы все мутанты.
Мне кажется, надо это все транслировать, рассказывать, разъяснять максимально широко.
Я бы, конечно, хотел увидеть и изменения в курсе биологии, чтобы школьникам рассказывали о достижениях современной биотехнологии, развеивали актуальные мифы. Это, может быть, утопично с учетом российских реалий. Но то, что мы, научные журналисты и популяризаторы науки, можем сделать — это развеивать заблуждения и хотя бы надеяться на то, что постепенно хорошие идеи вытеснят плохие.
Людмила Губаева
ОбществоМедицинаБулочка с ГМО на прилавок не попадёт
Законодатели и эксперты считают, что правовых норм для обуздания трансгенных организмов, которые всё ещё попадают на российские прилавки, не достаточно. Необходимо сформировать чёткие контрольные механизмы, создать госреестр использующих ГМО производителей продуктов питания и выработать единую государственную политику в этой сфере.
Параллельно следует разграничить ГМО на трансгенные и отредактированные, то есть без внесения в растение чужеродного ДНК. Это позволит российским селекционерам гораздо быстрее выйти на передовые рубежи. Об этом шла речь на заседании совета по вопросам АПК и природопользования, который прошёл в Совете Федерации 16 июля.
Редактировать геном нужно аккуратно
Генетически модифицированный организм подразумевает то или иное воздействие на геном растений, и не только в научных целях, но и в качестве ответа на запрос сельхозпроизводителей. К примеру, методы генной инженерии позволяют сегодня создавать культуры, устойчивые к вредителям, холоду или гнили. Также за счёт научного подхода можно ускорить рост злаковых или бобовых, что важно не только для лабораторных исследований, но и имеет практический смысл для аграриев, заинтересованных в повышении урожайности.
К примеру, мировые посевные площади ГМО растений превышают уже 200 млн гектаров. Основные игроки на этом быстрорастущем рынке — США, Китай, Индия.
30% мирового производства кукурузы и рапса, по данным учёных, — это ГМО. В целом же, за последние 80 лет люди при помощи излучений или химических реагентов получили более 3 тысяч новых сортов растений.
И хоть на сегодня в России принято две госпрограммы поддержки отечественных селекционеров, российский сельхозпроизводитель фактически отстранён от решения проблем повышения урожайности за счёт новейших генных технологий, считает академик РАН Михаил Кирпичников. Созданные и хорошо зарекомендовавшие себя на испытательных станциях шедевры классической селекции, по его словам, так и остались в тени лабораторий, а не пошли российским аграриям, которые вынуждены закупать семена и корма за рубежом.
Безусловно, принятый в 2016 году закон о запрете ввоза в Россию ГМО сыграл положительную роль, но пришло время уточнить понятийный аппарат, чтобы устранить неясности, которые возникают при трактовке органами контроля ГМО.
Нельзя, по словам учёного, путать трансгенный организм и организм без внесения туда чужеродного ДНК, то есть с отредактированным геномом, что в принципе согласуется с современными методиками селекции.
Традиционные методики селекции (такие, как гибридизация, отбор и мутагенез), хотя и претерпели значительные изменения, продолжают применяться на равных с новейшими методами. Поэтому первый зампредседателя Совета Федерации Николай Фёдоров считает важным их поддержку, что может гарантировать получение высококачественной, весьма востребованной органической продукции, имеющей и огромный экспортный потенциал.
Николай Федоров. фото: пресс-служба Совета Федерации
По мнению вице-премьера Правительства РФ Виктории Абрамченко, необходимо создать центры, которые будут опираться на Миннауки и Минсельхоз, и не будут зависеть от отраслевой принадлежности — для того чтобы обеспечить лучшую синергию усилий представителей науки и федеральных органов исполнительной власти.
Необходим контроль за ГМО
В то же время в ходе заседания Николай Фёдоров отметил, что контроль за ввозом продукции, содержащей генно-модифицированные организмы, не достаточен, поэтому необходимо сформировать чёткие контрольные механизмы и выработать единую государственную политику в этой сфере.
Содержащие ГМО продукты подлежат государственной регистрации, а механизм регистрации должен быть направлен прежде всего на регулирование, ограничение и обеспечение транспарентности присутствия продукции ГМО на российском рынке, отметил сенатор. Он добавил, что сам факт неконтролируемого присутствия и оборот продукции, содержащей ГМО, ставит в неравные конкурентные условия добросовестных отечественных товаропроизводителей.
В этих условиях крайне важно обеспечить информированность населения об использовании ГМО на территории России. По мнению Николая Фёдорова, создание открытого государственного реестра использующих ГМО производителей продуктов питания и кормов сделало бы общедоступными актуальные сведения об объёмах генномодифицированной продукции, ввозимой на территорию страны и потребляемой нами.
В связи с этим участники заседания согласились с необходимостью увеличить бюджетные расходы на оснащение российских лабораторий по последнему слову техники, что позволит точно определять формулы ГМО во ввозимых продуктах. Учёные также высказались за необходимость разработки методик определения рисков использования организмов с отредактированным геномом на стадии их проектирования в НИИ. Таким образом можно профилактировать распространение неконтролируемого ГМО.
Учитывая высокую значимость темы, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, ранее неоднократно высказывавшаяся за ужесточение мер к производителям продукции с ГМО и за усиление контроля, одобрила создание секции экспертного совета нормативно правового регулирования в сфере обращения ГМО. В консультативный орган включены ведущие учёные, академики РАН и специалисты в области ГМО, сообщил Николай Фёдоров. Руководителем секции утверждена вице-президент РАН академик Ирина Донник.
Продукты с ГМО отметят специальным значком — Российская газета
На особые продукты в магазинах укажет специальный знак с надписью «ГМО».
Он будет располагаться рядом с единым знаком обращения продукции на рынке Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Новые нормы вступают в силу с 26 декабря.
Маркировать продукцию спецзнаком необходимо, если содержание ГМО превышает 0,9 процента. «Такие нормы соответствуют требованиям ЕС», — поясняет директор Института органического сельского хозяйства Иван Гараев. Однако обнаружить отечественные трансгенные продукты в магазинах сложно. До 2016 года у нас действовал мораторий на производство, выращивание ГМО-продукции, затем в силу вступил запрет. Также нельзя ввозить ГМО-семена. А продукты питания можно. Теперь такую еду на полке можно будет узнать сразу. Правда, поставщик обязан сам указывать наличие трансгенов. Если же в Россию ввозится ГМО-сырье, например, кукуруза или соя, то производитель должен сам отдать его на экспертизу и затем указать содержание ГМО на упаковке.
Трансгенные продукты питания в российские магазины поступают в основном из-за рубежа, но наши производители все-таки используют импортное сырье с ГМО
Между тем в профессиональной научной среде дискуссии продолжаются.
Пока никто не может ни доказать наличие вреда ГМО, ни опровергнуть. Сторонники использования ГМО говорят, что за 15 лет, что люди массово употребляют трансгенные продукты, никаких последствий не обнаружено. Противники отвечают: последствия мы увидим на втором и третьем поколении наших детей.
В глобальном смысле ГМО уже влияет на планету. В основном проявляется оно в сокращении уникальных природных сортов растений. В США, лидирующих по производству ГМО-продукции, на трансгенные семена уже перешло более 55 процентов предприятий растениеводства, в Бразилии — более 21, в Аргентине — более 15, в Канаде и Индии — более 7, приводит пример Гараев. В результате, отмечает он, есть опасность, что все сведется к 2-3 позициям возделываемых культур и ограничению ассортимента в магазинах.
Но, как всегда бывает в природе, на силу действия найдется сила противодействия. Параллельно с использованием ГМО- продуктов в мире усиливается влияние органического сельского хозяйства.
Органическая продукция изначально не допускает не только наличия ГМО, но и любых других типов загрязнений — пестицидов, антибиотиков, тяжелых металлов.
«На самом деле гораздо более явный и научно доказанный вред в продуктах питания могут нести остатки пестицидов, антибиотиков и гормонов роста», — говорит председатель правления Союза органического земледелия Сергей Коршунов. Пестициды накапливаются в организме и вызывают угрожающие жизни заболевания — рак, сахарный диабет, аллергию. А пассивное употребление антибиотиков даже в малых дозах с продуктами питания вызывает привыкание к ним организма, и они в некоторых случаях уже не действуют при некоторых болезнях. Гормоны роста негативно влияют на эндокринную систему, поясняет эксперт. Так что в ближайшем будущем продовольственный рынок, видимо, ждет дальнейшее ужесточение запретов и контроля использования антибиотиков и гормонов роста.
Генетически модифицированные яйца будут лечить людей
Значительную долю современных медицинских препаратов составляют белки, в норме синтезируемые человеческими клетками в небольших количествах.
Таковы, например, антитела, на которых основаны такие препараты, как герцептин, применяемый при раке молочных желез, или авастин, эффективный при различных злокачественных опухолях. Белковую природу имеют и цитокины (к примеру, интерфероны и интерлейкины), регулирующую работу иммунной системы.
Источником получения этих веществ часто являются культуры человеческих клеток, выращиваемые в лаборатории, или генетически модифицированные микроорганизмы. Выделение действующего вещества из таких источников — сложный и малоэффективный процесс. В недавней работе исследователи из Шотландии предложили принципиально новый подход: использовать в качестве источника человеческих белков яйца генетически модифицированных кур.
Рослинский институт, расположенный в южном пригороде Эдинбурга, когда-то прославился историческим экспериментом по клонированию первого млекопитающего — знаменитой овечки Долли. Общебиологическое значение этого научного прорыва было оценено столь высоко, что публика обратила мало внимания на практическую цель исследования.
Между тем она состояла в том, чтобы научиться размножать клонированием генетически модифицированных животных, обладающих полезными для человека свойствами. Получение таких животных — основная сфера научных интересов института, к которой относится и настоящее исследование Элен Сэнг, Эдрю Гилла, Дэвида Хьюма и их коллег.
Реклама на Forbes
Их работа ставила своей целью получение белков-цитокинов (регуляторов иммунной системы человека) первоначально для исследовательских целей. В геном курицы были введены человеческие гены интерферона альфа-2а, а также производных цитокина CSF-1, которые разрабатываются для терапии тканевых повреждений. Гены были снабжены такими регуляторными элементами, чтобы активизироваться в созревающем яйце. Именно это и произошло, причем белки синтезировались с достаточно высокой эффективностью: всего в трех яйцах содержалась терапевтическая доза препаратов. Если учесть, что одна курица производит в год до 300 яиц, метод оказывается экономически более эффективным, чем существующие способы получения соответствующего лекарственного сырья.
В настоящее время куриные яйца используются для выращивания вирусов — к примеру, вируса гриппа для производства вакцин. Использованный шотландскими исследователями метод отличается тем, что ген целевого продукта вводится непосредственно в геном курицы.
Идея генетической модификации животных с целью получения биологически активных препаратов не нова. В России этим в 2000-х годах занималась в Институте биологии гена РАН группа профессора Игоря Гольдмана (известного также своими достижениями в тяжелой атлетике в возрасте 80 лет). Группе удалось разработать производство лактоферрина (естественного компонента женского молока) на основе молока трансгенных коз. Это исследование финансировалось миллионным грантом от правительства Москвы. Однако в 2016 году был принят закон, запрещающий использование трансгенных животных для любых целей, кроме научного исследования. Forbes не удалось получить информацию о дальнейшей судьбе этого проекта.
Шотландские исследователи подчеркивают, что разработанные ими животные-продуценты в настоящее время также используются лишь для исследовательских целей.
Однако описанная технология оказалась столь эффективной, что, по мнению авторов, генетически модифицированные куры могут быть в будущем использованы для коммерчески эффективного производства препаратов для нужд фармакологии, как минимум на стадии разработки новых препаратов.
ГМО у нас в крови: чужеродная ДНК попадает в органы, но не в геном | Статьи
Существуют доказательства попадания чужеродных ДНК в кровоток и внутренние органы человека, но нет ни одного свидетельства встраивания чужих генов в геном. Об этом «Известиям» рассказали специалисты в области ГМО-технологий. Информацию подтвердил и один из авторов обзора, написанного учеными Дальневосточного федерального университета совместно с зарубежными исследователями. Работа была посвящена судьбе чужеродных ДНК, которые попадают в человеческое тело, и вызвала бурную реакцию со стороны защитников ГМО. «Известия» пообщались с участниками дискуссии и выяснили, стоит ли бояться генно-модифицированной еды.
Нашумевший обзор
Обзор под названием «Опасения по поводу судьбы ДНК из ГМО-еды, попадающей в тело человека» был написан российскими учеными ДВФУ в соавторстве с зарубежными учеными из Королевского колледжа Лондона, Университета школы Крита и Национального университета Чоннама (Южная Корея).
В научной работе подобраны опубликованные в журналах статьи, в которых приводятся доказательства проникновения фрагментов ДНК растительной и животной пищи в кровоток и внутренние органы животных.
Примеров довольно много: фрагменты ДНК обнаружены в кровотоке, в печени, селезенке. Описаны статьи о том, что эпителий кишечника не может являться абсолютным барьером против вторжения чужеродной ДНК. Приведено примерное число чужеродных генов, которые ежедневно поглощает человек — более 100 трлн.
В заключении обзора сказано, что, во-первых, найдены убедительные доказательства присутствия чужеродной ДНК в кровотоке. Во-вторых, нет абсолютной уверенности в том, что чужеродная ДНК не входит в геном хозяина. В-третьих, нужно внимательно изучать ГМО-зерновые культуры, лиственные инсектициды и противовирусные спреи, созданные особым методом внедрения микро-РНК.
Основной целью научного обзора была постановка важных вопросов, отметил соавтор работы, проректор по научной работе ДВФУ Кирилл Голохваст.
— Самое главное, что мы поняли — проблема требует дальнейшего изучения. Ведь иногда в науке возникает ситуация, когда можно остановиться и дальше не «копать». В данном случае это не так. Мы считаем, что исследования нужно продолжить, — считает он.
Если с помощью еды к нам в организм попадают чужеродные гены, которые проникают в кровоток и внутренние органы, то с таким же успехом гены могут проникать и из генно-модифицированных организмов. Именно эту мысль пытались донести авторы обзора.
Проникает, но не встраивается
С другой стороны, даже если доказано присутствие чужеродной ДНК в кровотоке, это еще ни о чем не говорит. Чтобы повлиять на жизнедеятельность, чужеродные гены должны встроиться в геном хозяина. Ни одной статьи, подтверждающей такие опасения, авторы обзора не привели.
— Если бы была хоть одна работа, которая доказывала бы возможность горизонтального переноса генов — например, от бактерии к человеческой клетке, — мы обязательно включили бы ее в обзор, — признал Кирилл Голохваст.
Вектор дискуссий, которые обычно ведутся на тему безопасности ГМО, очень часто упирается в вопрос о горизонтальном переносе генов — это возможность передачи генетического материала организму (за исключением собственного ребенка — в этом случае перенос вертикальный).
На данный момент опубликовано много статей, которые свидетельствуют о возможности горизонтального переноса генов между бактериями, от бактерий и вирусов к растениям и животным. Тем не менее вопрос о частоте, эволюционной роли и практической значимости таких процессов остается дискуссионным.
Пища, полученная с использованием генно-модифицированных организмов, не опаснее обычной, уверен старший научный сотрудник Института проблем передачи информации им. А.А. Харкевича РАН, член комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований Александр Панчин. Он отрицательно отозвался об опубликованной работе.
— Мне кажется, что у авторов есть некая позиция по теме ГМО, которую они пытаются притянуть к обзору статей по совершенно другой теме.
Когда мы говорим о проникновении в кровоток и разные ткани человека фрагментов ДНК и РНК из пищи, речь идет о самой обычной еде, — рассуждает Александр Панчин. — Авторы сами признают: нет оснований считать, что ДНК из ГМО как-то по-другому усваивается или перерабатывается. Но они искусственно связали эти темы и тем самым создали очередную страшилку. И вот уже мы видим заголовок пресс-релиза: «Молекулы ГМ-еды могут накапливаться в человеческом желудочно-кишечном тракте и проникать в клетки тела». Но причем тут молекулы ГМ-еды? Молекулы любой еды!
Ученый убежден, что горизонтальный перенос генов действительно существует, но мы не знаем примеров переноса генов именно из пищи в организм. Единственный известный случай — перенос генов из одного растения в другое, которое паразитировало на первом. В остальных случаях речь идет преимущественно о передаче генов от симбионтов, паразитов и вирусов, а также между бактериями.
В настоящее время существуют методы генетического анализа, которые позволяют обнаружить, какие именно гены достались организму не вертикально (от родителей), а горизонтально (от особей других видов).
Например, известно, что в геноме человека есть гены вирусного происхождения, сыгравшие важную роль в эволюции мозга и репродуктивной системе млекопитающих. Что касается возможности встраивания чужеродных генов в геном человека именно из пищи, — в этом Александр Панчин сомневается.
— Прочитаны тысячи геномов людей, и мы не находим в них, скажем, генов из помидоров, салата или пшеницы, — говорит он. — Нужно сделать очень большой шаг от утверждения, что какие-то молекулы обнаруживаются в крови или в других тканях, до утверждения, что какие-то молекулы вмешиваются в работу генетического аппарата или встраиваются в геном.
Провокация в виде заголовка
Как считает руководитель лаборатории оценки безопасности биотехнологий и новых источников пищи ФИЦ питания, биотехнологии и безопасности пищи Надежда Тышко, обзор подвергся такой критике только из-за заголовка.
— Он провокационный, но лишь тем, что содержит намек на вредоносный потенциал ГМО, к которому сейчас весьма неоднозначное отношение, — утверждает ученый.
— Хочу обратить внимание на то, что большинство исследований, демонстрировавших возможность проникновения чужеродной ДНК в организм, были проведены in vitro (в пробирке), то есть в условиях, исключающих действие огромного количества факторов, присутствующих в живом организме.
По мнению эксперта, ученые обязательно должны заниматься моделированием и изучением подобных ситуаций. Что касается «вреда» от ГМО, то авторы обзора лишь указывают на необходимость уделить более пристальное внимание изучению возможного действия на организм малых интерферирующих РНК. С некоторого времени их рассматривают в качестве одного из альтернативных путей придания ГМ-растениям новых свойств. Следует отметить, что в настоящее время на продовольственном рынке практически отсутствуют ГМ-культуры, несущие компоненты системы РНК-интерференции.
Эту точку зрения поддерживает академик РАН, научный руководитель ФИЦ питания, биотехнологии и безопасности пищи Виктор Тутельян.
— Если говорить об оценке безопасности ГМО, то вопрос открыт только по отношению к системе РНК-интерференции, — отметил он.
— Это определенный вид генетической модификации, который, возможно, так и не будет использоваться в практических целях.
Сейчас появился новый революционный метод создания генно-модифицированных организмов — с помощью редактора CRISPR/Cas9, обеспечивающего направленные, контролируемые изменения генома. По словам академика, использование генетического редактора гарантирует безопасность ГМО.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
10 фотографий, которые запечатлели, как люди веками генетически модифицировали пищу
Почти у каждого в наши дни есть кто-то в жизни — друг, родственник, коллега — кто разделяет идиотское представление о том, что еда была лучше, когда люди жили в пещерах. Большинство из этих людей просто дезинформированы и введены в заблуждение, но горстка из них опасно громогласна в распространении своей спровоцированной голодом чуши на остальную планету.
Итак, когда дело доходит до этих людей, покажите им эти картинки, чтобы они заткнулись:
Ммм, посмотри на эту восхитительную грязную палочку.
Наши предки легко могли увидеть как это было бы вкусно, правда? (Неверно, они, вероятно, умирали от голода и тянули в рот все, что могли найти, чтобы утолить голод.)
Вот как выглядит Dirt-Stick Plant после того, как надоедливые люди модифицировали его с помощью подлого процесса генетических манипуляций:
До того, как люди начали манипулировать этими странными фруктами, похожими на пиццу, старое барбекю на заднем дворе, должно быть, требовало много плевков.
А вот сегодня арбуз:
Не знаю, как вы, а если бы я жил в доисторические времена, после того, как вернулся домой после долгого дня, проведенного в попытках не умереть от сепсиса или превратиться в медвежьи фекалии — знаете, «естественный» образ жизни — я я бы с удовольствием вонзила свои четыре зуба в эти вкусные кусочки:
Нет, я предпочел бы, черт возьми, настоящий кукурузный початок, или, как мне нравится называть его, «Месть ирикезов». И хотя в наши дни может быть трудно найти какую-либо пищу, в которую не добавлен вызывающий ожирение кукурузный сироп, это не вина науки, а вина неграмотных в науке людей, которые позволяют бюрократам и лоббистам определять, какие субсидии мы должны давать фермерам.
Все любят помидоры черри в салатах, верно?
Конечно, но именно так выглядел чертов Баклажан до того, как мы надели лабораторные халаты, закрутили усы и нарушили природу и начали выборочно размножаться, чтобы эта чертова штука накормила больше людей.
А теперь посмотрите на этот странный экзотический фрукт. Как, черт возьми, ты вообще мог это есть?
Поверите ли вы, что бывшая телезвезда-ребенок пытается выдвинуть аргумент против эволюции, основываясь на том, насколько «разумно устроен» этот фрукт?
Wrongo Майк Сивер, ты, кудрявый кефаль, ненавидящий домашнюю работу негодяй.Люди модифицировали бананы, чтобы они не выглядели как мясистый улей с задницами.
GLP объединил и сделал выдержки из этого блога/статьи, чтобы отразить разнообразие новостей, мнений и аналитических материалов. Читать полностью, исходный пост: 10 фотографий, которые заткнут рот вашим друзьям, выступающим против ГМО
генетически модифицированных организмов | Национальное географическое общество
Генетически модифицированный организм (ГМО) — это животное, растение или микроб, ДНК которого была изменена с помощью методов генной инженерии.
На протяжении тысячелетий люди использовали методы селекции для модификации организмов. Кукуруза, крупный рогатый скот и даже собаки выборочно разводились на протяжении поколений, чтобы иметь определенные желаемые черты. Однако за последние несколько десятилетий современные достижения в области биотехнологии позволили ученым напрямую модифицировать ДНК микроорганизмов, сельскохозяйственных культур и животных.
Традиционные методы модификации растений и животных — селекция и скрещивание — могут занять много времени. Более того, селекционное разведение и скрещивание часто дают неоднозначные результаты, когда наряду с желаемыми характеристиками проявляются нежелательные черты.Специфическая направленная модификация ДНК с помощью биотехнологии позволила ученым избежать этой проблемы и улучшить генетический состав организма без присоединения нежелательных характеристик.
Большинство животных, которые являются ГМО, производятся для использования в лабораторных исследованиях.
Этих животных используют в качестве «моделей» для изучения функций определенных генов и, как правило, того, как гены связаны со здоровьем и болезнями. Однако некоторые ГМО-животные производятся для потребления человеком. Лосось, например, был генетически модифицирован для более быстрого созревания, а U.S. Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов заявило, что эту рыбу можно есть.
ГМО, пожалуй, наиболее заметны в разделе продуктов. Первые генетически модифицированные растения, предназначенные для потребления человеком, были представлены в середине 1990-х годов. Сегодня примерно 90 процентов кукурузы, соевых бобов и сахарной свеклы на рынке являются ГМО. Генно-модифицированные культуры дают более высокие урожаи, имеют более длительный срок хранения, устойчивы к болезням и вредителям и даже вкуснее. Эти преимущества являются плюсом как для фермеров, так и для потребителей.Например, более высокие урожаи и более длительный срок хранения могут привести к снижению цен для потребителей, а устойчивые к вредителям культуры означают, что фермерам не нужно покупать и использовать столько пестицидов для выращивания качественных культур.
Таким образом, ГМО-культуры могут быть более благоприятными для окружающей среды, чем традиционно выращенные культуры.
Генетически модифицированные продукты вызывают споры. Генная инженерия обычно изменяет организм так, как это невозможно в природе. Ученые даже часто вставляют гены в организм из совершенно другого организма.Это повышает возможный риск неожиданных аллергических реакций на некоторые ГМО-продукты. Другие опасения включают возможность распространения генетически модифицированной чужеродной ДНК на растения и животных, не содержащие ГМО. До сих пор ни один из ГМО, разрешенных к употреблению, не вызывал ни одной из этих проблем, а пищевые продукты с ГМО подлежат регулированию и строгой оценке безопасности.
В будущем ГМО, вероятно, продолжат играть важную роль в биомедицинских исследованиях. ГМО-продукты могут обеспечить лучшее питание и, возможно, даже содержать лекарственные соединения для улучшения здоровья человека.Если можно будет показать, что ГМО безопасны и полезны для здоровья, устойчивость потребителей к этим продуктам, скорее всего, уменьшится.
Научиться любить ГМО — The New York Times
Вскоре после конференции я вылетел в Северную Каролину, чтобы встретиться с Бейкером и его соучредителем Томом Адамсом. Прежде чем основать Pairwise, Бейкер и Адамс работали в крупных компаниях, инвестировавших в ГМО. сельскохозяйственных культур: Адамс в Monsanto и Бейкер в Simplot, где он руководил разработкой картофеля, который при жарке производит меньше акриламида, канцерогена.(Monsanto, которая теперь принадлежит Bayer, предоставила часть первоначального финансирования Pairwise и сохранила за собой возможность коммерциализации любых инноваций в пропашных культурах, но не в производстве потребительских товаров.)
Офис Pairwise находится в просторном бывшем текстильном комбинате, который также Здесь есть студия йоги, тату-салон и несколько студий художников. Когда я появился в феврале 2020 года, этот район только оправлялся от зимнего шторма, принесшего снег и гололед. А вот в теплицах было тепло и влажно.
«Это отличное место для работы зимой», — сказал Райнер, ухаживающий за растениями Pairwise. «Летом может быть тяжело».
В преддверии моего визита Райнер разложил образцы из «проекта зелени для суперпродуктов», который он описал как создание «чего-то похожего на салат, но более полезного». Бейкер отметил, что американцы, стремящиеся к правильному питанию, часто заказывают салаты, но около половины из них готовятся из салата айсберг или салата ромэн, которые содержат мало питательных веществ и очень мало клетчатки.«Если бы эти пустые листья можно было заменить здоровой зеленью, это было бы большим приростом питательных веществ», — сказал он. Проблема в том, что никому не нравится вкус полезной зелени. «Хотите угадать, какой процент листовой зелени на рынке составляет капуста?» — спросил Бейкер в какой-то момент. «Из того, что мы можем собрать, это около 6 с половиной процентов. И дело в том, что капуста, как известно, очень полезна для вас. Он очень богат клетчаткой и микроэлементами: витаминами и минералами.
Но люди не любят это есть».
Теоретически редактирование генов могло бы это изменить.Райнер объяснил, что первоначальная альтернатива салату Pairwise, зелень горчицы, относится к тому же семейству, что и капуста, и имеет более высокую пищевую ценность. Но они чрезвычайно острые, и компания надеется минимизировать эту черту. Для дегустации Райнер выложил два сорта генетически измененной зелени горчицы. Первый был прекрасен: темно-зеленый лист с красными прожилками, как миниатюрный мангольд. Отредактированная версия на вкус была очень мягкой — идеальной для салата, — но когда Райнер разговаривал с исследователями потребителей, они жаловались, что листья слишком красные.(«Это нормально иметь немного красного, как в некоторых листовых салатах, — объяснил Райнер. — Но люди ожидают, что большая часть того, что они видят в пакете, будет зеленого цвета».)
Второй сорт был более узнаваем: большой , вычурный, светло-зеленый лист, который напоминал зелень горчицы, которую я часто покупаю — и потом не могу съесть — на фермерском рынке.
Эта версия также была чрезвычайно, почти несъедобно сильной. Просто покусывая край листа, мои носовые пазухи очищались, как если бы я съел васаби. — Соединение, которое ты пробуешь, называется аллилизотиоцианатом, — сказал Райнер, когда я промокнул слезящиеся глаза.«Это не сделано, пока вы его не прожуете. Растение содержит как фермент, так и соединение, которое его преобразует, но оно удерживает их отдельно. Когда вы жуете, они объединяются, чтобы получить что-то на вкус похожее на хрен. Вот почему у вас есть эта небольшая задержка, когда вы впервые кусаете его, прежде чем он ударит вас».
Для сравнения, генетически измененная версия была восхитительной, хотя и почти неузнаваемой: мягкой до сладости, с приятной упругой текстурой. У него также есть то преимущество, что он больше похож на салат ромэн, а благодаря своему большему размеру и большей вычурности он лучше справляется, как выразился Райнер, с «наполнением тарелки».Это казалось чем-то, что я бы с удовольствием съел, и через несколько месяцев после дегустации, пока я ел свои обычные салаты, я обнаружил, что с нетерпением жду того дня, когда смогу купить зелень горчицы Pairwise.
Мне понравилась идея получить все эти дополнительные питательные вещества — витамины, клетчатку — без изнуряющей остроты. Но я также обнаружил, что беспокоюсь. Если бы я привык есть зелень, которая была генетически изменена, чтобы быть более мягкой, не потерял бы я терпимость к более необычным, таким как горький рапини или острый редис? В какой момент мне не захочется есть даже местную зелень с фермерского рынка?
После выступления Бейкера на конференции Future Food один из слушателей выразил то же беспокойство: по его словам, он был в ужасе от перспективы использования генной инженерии для «изменения того, что естественно, только для того, чтобы удовлетворить вкус людей.«Вместо того, чтобы подчинять мир природы своим вкусам, не должны ли мы приспосабливаться к миру? Я задал этот вопрос Хизер Хадсон, которая курирует овощные проекты Pairwise. Хадсон мрачно улыбнулся. По ее словам, изменить вкус людей чрезвычайно сложно. Индивидуум может справиться с этим, научив свой вкус чувствовать, скажем, легкую горечь радиккио, но как стратегия общественного здравоохранения это по существу безнадежно.
«На самом деле я начал с диетологии, надеясь изменить то, как люди питались, — продолжил Хадсон.«Но изменить поведение людей сложно». Существует также большая разница между тем, что мы добродетельно говорим, что хотим, и тем, что мы на самом деле покупаем, не говоря уже о потреблении.
Генетические ошибки, которые могли сформировать наш вид
Еще в 2018 году CCR5 был в основном известен своей способностью пропускать вирус ВИЧ в клетки. Сегодня появляется консенсус в отношении того, что он выполняет множество функций, в том числе в развитии мозга, восстановлении после инсультов, болезни Альцгеймера, распространении некоторых видов рака и исходах заражения другими патогенами.
«Мы не знаем, как это повлияет на жизнь детей, — говорит Саха, — насколько они будут восприимчивы к различным типам инфекционных заболеваний и что это означает с точки зрения нынешних и будущих пандемий». Действительно, считается, что типичные белки CCR5 защищают от ряда патогенов, таких как малярия, вирус Западного Нила, вирус клещевого энцефалита, желтая лихорадка и респираторные вирусы, такие как грипп, что позволяет предположить, что Он мог лишить своих подданных полезная адаптация.
Возможное решение
Однако это еще не все плохие новости.
Во-первых, нет уверенности в том, что редактирование соматических клеток обязательно изменит репродуктивные клетки — это всего лишь теоретическая возможность. Чтобы выяснить, действительно ли это происходит, Саха и его команда разработали репортерные системы на лабораторных мышах, которые помечают любые измененные клетки флуоресцентным красным белком и позволяют обнаружить их под микроскопом. Это означает, что можно визуально увидеть, повлияет ли введение мыши редактора, предназначенного, скажем, для мозга, на ее сперму или яйцеклетки.«Мы видели много эритроцитов в мозгу, — говорит Саха. «До сих пор мы ничего не видели в репродуктивных органах, что является хорошим обнадеживающим результатом».
Во-вторых, не все соматическое редактирование должно происходить внутри тела. При некоторых заболеваниях, таких как серповидно-клеточная анемия, пораженную ткань — в данном случае эритроциты — можно извлечь и обработать вне организма, в чашке Петри.
Это означает, что редактор всегда сталкивается только с целевыми клетками, и практически отсутствует риск передачи мутаций из поколения в поколение.
Наконец, любые потенциальные риски могут в конечном итоге диктовать, кому предоставляется редактирование соматических клеток, чтобы ограничить их. Например, если выяснится, что есть возможность изменить наследственную ДНК человека, их можно будет предложить только пациентам, которые либо вышли из детородного возраста, либо приближаются к концу своей жизни.
«В некоторых случаях ноль, вероятно, не является порогом, необходимым для попадания в клинику», — говорит Саха, объясняя, что, вероятно, найдется множество людей, готовых пожертвовать когда-либо наличием детей, чтобы улучшить качество своей жизни. жизнь.Он считает, что путь вперед заключается в том, чтобы пациенты были хорошо информированы о рисках, прежде чем соглашаться на такие процедуры.
Межпоколенческий эксперимент
Но допустим, что в итоге мы получаем искусственные ошибки в генофонде человека.
Насколько постоянными они могли стать? Могут ли новые мутации, созданные сегодня, все еще распространяться через 10 000 лет, пока люди будущего наблюдают запланированный взрыв красного сверхгиганта Антареса в сверхновую, яркую, как полная Луна?
Являются ли генетически модифицированные продукты натуральными? Биоэтик отвечает
ноябрь 2000 г.
Являются ли генетически модифицированные продукты натуральными?
Ответ биоэтика
ЗАПАДНЫЙ ЛАФАЙЕТ, Индиана– Ученые говорят, что генетически модифицированные продукты безопасны, но многие люди до сих пор не хотят их есть, говоря, что они неестественны.
Другие, особенно представители научного сообщества, приходят в смятение, обсуждая биотехнологии с людьми, которые используют такой расплывчатый термин, как «неестественный».
Пол Б. Томпсон, профессор кафедры философии Университета Пердью Джойс и Эдвард Э. Брюэр, заслуженный профессор прикладной этики, говорит, что даже люди, которые называют продукты неестественными, не всегда имеют точное объяснение того, почему они думают так, а не иначе.
«Это не совсем религиозная точка зрения, потому что это не то, чему они научились бы в церкви», — говорит он. «Это квазирелигиозно, потому что это особый способ мышления о природе, который не в том направлении, в котором пошла наука».
Согласно Томпсону, существует несоответствие между тем, во что люди верили с древних времен, и тем, что наука говорит нам о мире сегодня. «Отчасти беспокойство по поводу генетически модифицированных продуктов связано с тем, что наше представление о том, как устроен мир, ускользает из-под наших ног», — говорит Томпсон.«Жаль, что это беспокойство так сильно связано с продуктами, полученными с помощью генной инженерии, потому что это чувство действительно существует во многих сферах жизни».
Томпсон, автор книг по этике пищевых продуктов и сельского хозяйства, в том числе «Пищевая биотехнология в этической перспективе», говорит, что существуют разумные объяснения тому, почему люди могут считать генетически модифицированные продукты неестественными.
Чистая, неподдельная пища была важна с тех пор, как люди жили на земле, потому что зараженная пища представляет опасность для здоровья.По словам Томпсона, идея о том, что ген был добавлен в пищу, которая изначально не была частью этой пищи, делает ее нечистой, что, согласно глубоко укоренившимся убеждениям, делает ее вредной.
Но он указывает, что с таким типом рассуждений есть проблема. Ученые обнаружили, что продукты, которые мы могли бы считать чистыми, таковыми не являются, по крайней мере, в отношении их биохимии.
«Для меня нет ничего, что ассоциируется с хорошей едой больше, чем помидор, созревший в конце лета», — говорит Томпсон. «Но чистый ли он? Помидор был получен из растения, которое было ядовитым, и тот же помидор, который я люблю есть, содержит мутагены, биохимические вещества, которые могут вызывать изменения в росте клеток.Но современная научная мысль такова, что мутагены в нашей пище уравновешиваются другими соединениями, которые являются антимутагенами.
Вот что делает обычный помидор безопасным для употребления в пищу.»
Идея о том, что продукты, считающиеся чистыми и натуральными, могут содержать вредные или вызывающие рак вещества, противоречит глубоко укоренившимся моральным и культурным представлениям о еде, говорит Томпсон, и просто усиливает беспокойство по поводу еды.
Еще одна причина, по которой люди могут считать генетически модифицированные продукты неестественными, связана с идеей, что все живые существа, включая сельскохозяйственные культуры, имеют некую естественную сущность.Эта природная сущность дает каждому живому существу разный уровень морального положения.
Хотя ученые и другие люди могут не принимать во внимание идею о том, что продукты содержат жизненные силы, Томпсон предлагает им подумать о том, как бы они отреагировали, если бы им подали блюдо, приготовленное из мяса собаки или кошки.
«С научной точки зрения нет ничего плохого в том, чтобы есть собачье или кошачье мясо», — говорит Томпсон.
«Его регулярно едят в некоторых частях мира, но немногие американцы захотят его есть. Почему это так?»
Собаки и кошки занимают особое место в обществе как животные-компаньоны, и поэтому они имеют моральный статус, которого нет у пищевых животных.«Вера в то, что живые существа имеют естественную сущность или жизненную силу — называйте это как хотите, это характер, который делает их теми, кто они есть, — глубоко укоренилась в нашем мировоззрении», — говорит Томпсон. «Но это убеждение становится все труднее интерпретировать с научной точки зрения».
Точно так же, как животные-компаньоны имеют иную сущность или моральный статус, чем животные, употребляемые в пищу, некоторые люди, кажется, приписывают более высокий моральный статус культурам, которые были селективно выведены с использованием обычных методов, чем тем, гены которых были вставлены в лаборатории.
Некоторые люди верят, что эти обычные культуры были предоставлены природой или Высшим Существом для обеспечения здоровья наших тел (ученые, посвятившие свою карьеру скрещиванию культур, могут оспаривать это), и что генетически модифицированные культуры не были предусмотрены природой, они имеют более низкий моральный статус.
Томпсон говорит, что такое мировоззрение имеет глубокие культурные и моральные корни. «Меня сводит с ума, когда кто-то встает и говорит, что наши решения о еде должны основываться на науке», — говорит он.«Похоже, они говорят, что наша культура и ценности как-то неуместны или незаконны».
Поскольку представления о еде настолько укоренились, всегда найдутся противники генетически модифицированных продуктов. «Есть одна часть людей — они не чокнутые и не сумасшедшие, — которые привержены целостному способу понимания мира. Их не так-то легко убедить никаким упрощенным научным объяснением, которое говорит о молекулах и строительных блоках природы, » он говорит.«Эти люди не собираются пересматривать свои убеждения только потому, что у науки есть лучшая теория».
Томпсон говорит, что общество несет моральную и этическую ответственность за то, чтобы рынок не принуждал этих людей есть продукты, против которых они выступают.
«Одна из ошибок, которую допустили люди в продовольственных системах, состоит в том, что они думают, что все будут принимать генетически модифицированные продукты», — говорит он.
«Позвольте мне прояснить: я сам не возражаю против них, но меньшинство там не примет их ни при каких обстоятельствах.Нужно ли уважать и защищать их право придерживаться этой точки зрения? Думаю, да.»
Поскольку Министерство сельского хозяйства США выпустило руководящие принципы, в которых говорится, что генетически модифицированные продукты не могут быть помечены как органические, несмотря на протесты некоторых представителей научного сообщества, утверждающих, что в генетически модифицированных культурах нет ничего неорганического, была создана непреднамеренная система для позволить людям избегать употребления в пищу генетически модифицированных продуктов.
«Если этого достаточно, чтобы защитить их право отказаться от продуктов, полученных с помощью генной инженерии, то, возможно, мы сможем провести продуктивный разговор о продуктах, полученных с помощью генной инженерии, с остальными 80 или 90 процентами, которые в основном хотят знать, является ли сельскохозяйственная биотехнология безопасной и экологически чистой.
«, — говорит Томпсон.«Нам нужна продовольственная система, которая позволяет нам быть в курсе лучших научных представлений о безопасности пищевых продуктов и рисках для окружающей среды, но не требует, чтобы люди проходили 13-недельный курс молекулярной биологии, чтобы спланировать еду или сортировать продукты. свои чувства по поводу генной инженерии».
Источник: Пол Томпсон, (765) 494-4276; домашний: (765) 463-5782, [email protected]
Писатель: Стив Талли, (765) 494-9809; [email protected]
Служба новостей Purdue: (765) 494-2096; [email protected]образование
На страницу новостей и фотографий Purdue
Проверьте себя о продуктах, приготовленных из генетически модифицированных культур
октябрь 2000 г.
Проверьте себя о продуктах, приготовленных из генетически модифицированных культур
WEST LAFAYETTE, Ind. – Некоторые пищевые компании перестали использовать генетически модифицированные культуры в качестве источников для своих продуктов.
Но если вы похожи на многих американцев, вы можете подумать, что недостаточно знаете об этом вопросе, чтобы понять, согласны вы или не согласны с теми, кто настаивал на этих изменениях.Опрос, проведенный в мае 2000 года Международным советом по информации о пищевых продуктах, показал, что только каждый пятый американец считает себя информированным о продуктах, произведенных с использованием генетически модифицированных организмов (ГМО). Питер Голдсбро, специалист по растениям и эксперт по генетически модифицированным культурам из Университета Пердью, разработал девять вопросов, чтобы проверить ваши знания о генетически модифицированных продуктах питания и сельскохозяйственных биотехнологиях:
1. Употребляли ли вы в пищу продукты, приготовленные из генетически модифицированных культур?
а.да.
б. №
2. При производстве каких пищевых продуктов в наибольшей степени используются генетически модифицированные организмы?
а. Сыр.
б. Овощи.
в. Мясо.
3. Каковы текущие преимущества производства продуктов из генетически модифицированных культур?
а. Они повышают рентабельность фермы и облегчают работу некоторых фермеров.
б. Они позволяют фермерам значительно увеличить количество производимого урожая.
в. Они повышают удобство для потребителей, т.е.г. путем создания продуктов с более длительным сроком хранения.
д. Они улучшают пищевые качества продуктов.
эл. Они наносят меньше вреда окружающей среде, чем традиционное сельское хозяйство с интенсивным использованием химикатов.
4. Сколько продуктов, которые мы едим, содержит генетический материал ДНК?
а. Менее 5 процентов.
б. 20 процентов.
в. 50 процентов.
д. 80 процентов.
эл. Почти 100 процентов.
5. Большинство пищевых продуктов, полученных из генетически модифицированных культур, содержат:
а.Столько же генов, сколько продуктов питания, произведенных из обычных культур.
б. Столько же генов, сколько продуктов, произведенных из гибридных культур.
в. Один или два дополнительных гена.
д. Сотни дополнительных генов.
эл. Вообще никаких генов.
6. Какое влияние на ваши гены оказывает употребление в пищу генетически модифицированных продуктов?
а. Это может привести к мутации ваших собственных генов.
б. Это может привести к тому, что ваши собственные гены поглотят избыточные гены.
в. На ваши гены это никак не влияет.
д. Влияние на генетику человека неизвестно.
7. Обязаны ли продукты, изготовленные из генетически модифицированных культур, проходить испытания на людях?
а. да.
б. №
8. Нужно ли тестировать продукты, полученные из генетически модифицированных культур, на возможные аллергические реакции у людей?
а. да.
б. №
9. Являются ли продукты, полученные из генетически модифицированных культур, более питательными?
а.
Да, они предлагают существенные преимущества для здоровья по сравнению с продуктами, произведенными из обычных культур.
б. Да, они предлагают некоторые преимущества для здоровья по сравнению с продуктами, произведенными из обычных культур.
в. Нет, они не лучше и не хуже продуктов из обычных культур.
д. Нет, они немного менее полезны, чем продукты из обычных культур.
эл. Нет, продукты, произведенные из генетически модифицированных культур, представляют собой известный риск для здоровья.
ОТВЕТЫ
1. Ответ: а. да. «Если вы живете в Соединенных Штатах, почти наверняка вы когда-нибудь ели продукты, приготовленные из генетически модифицированных культур», — говорит Голдсбро.Большой процент кукурузы и соевых бобов, выращиваемых в Соединенных Штатах, поступает из генетически модифицированных растений, а урожай этих растений превращается в обычные пищевые ингредиенты, такие как кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы и растительное масло, а также другие пищевые добавки.
Кукурузный сироп используется в ряде продуктов, включая безалкогольные напитки, а растительное масло используется для жарки таких продуктов, как картофель фри быстрого приготовления. По данным Американских производителей бакалейных товаров, в этом году около 70 процентов продуктов на полках продуктовых магазинов будут произведены с использованием генетически модифицированных культур.
2. Ответ: а. Сыр. До появления генетически модифицированных организмов сыр производили с использованием фермента, полученного из желудков телят, забитых на телятину. Теперь генетически модифицированные бактерии производят тот же самый белок. Одним из результатов этого является то, что многие сыры теперь считаются кошерными.
3. Ответ: а. Они повышают рентабельность фермы и облегчают работу некоторых фермеров. Прямо сейчас генетически модифицированные культуры немного облегчили жизнь фермерам страны, которые их используют.Однако ученые и фермеры считают, что вскоре все ответы станут верными: генетически модифицированные культуры позволят создавать более питательные продукты, имеющие более длительный срок хранения, содержащие меньше пестицидов и производимые с меньшим ущербом для окружающей среды.
4. Ответ: e. Почти 100 процентов. Все растительные и животные клетки содержат ДНК, поэтому почти все продукты питания содержат генетический материал, независимо от того, были ли они генетически модифицированы. Однако есть несколько исключений. «Во время обработки некоторых пищевых продуктов, таких как растительные масла для жарки, почти вся ДНК удаляется», — говорит Голдсбро.
5. Ответ: c. Один или два дополнительных гена. Генетически модифицированные культуры содержат один или два дополнительных гена, чем обычные или гибридные культуры.
6. Ответ: c. На ваши гены это никак не влияет. «Гены в пищевых продуктах легко усваиваются, и нет никаких доказательств того, что эти новые гены окажут какое-либо влияние на наши гены», — говорит Голдсбро.
7. Ответ: б. Нет. «В настоящее время нет правил, требующих тестирования этих культур на людях», — говорит Голдсбро.«Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов требует, чтобы производители сообщали, откуда берутся гены, и раскрывали пищевые свойства, но это все, что касается требований».
8. Ответ: б. Нет. Нет требований проверять, вызывают ли генетически модифицированные культуры аллергические реакции. «Когда Pioneer поместила гены бразильских орехов в продукты питания и с помощью кожных тестов обнаружила, что они вызывают аллергическую реакцию, они прекратили исследования этого продукта», — говорит Голдсбро. Пока эта система работает.Когда на рынок США поступают обычные новые продукты, такие как киви, часто возникают аллергические реакции. Но после трех лет широкого применения в США не было зарегистрировано ни одной аллергической реакции на генетически модифицированные культуры.
9. Ответ: c. Нет. Они не лучше и не хуже, чем продукты из обычных культур. «Большинство генетически модифицированных культур, доступных в настоящее время, предназначены для снижения производственных затрат фермеров. При некоторых обстоятельствах может использоваться меньше пестицидов, и есть некоторые признаки того, что генетически модифицированная кукуруза с меньшей вероятностью будет заражена грибковыми токсинами, которые являются естественными.
канцерогены, но общее влияние этих преимуществ на здоровье незначительно», — говорит Голдсбро.«В будущем эти технологии обещают производить продукты с улучшенными питательными свойствами. Например, продукты могут содержать необходимые витамины или натуральные соединения, которые могут помочь улучшить ваше здоровье».
Источник: Питер Голдсбро, (765) 494-1334; [email protected]
Писатель: Стив Талли, (765) 494-9809; [email protected]
Служба новостей Purdue: (765) 494-2096; [email protected]
Связанные веб-сайты:
Хронология биотехнологии
На страницу новостей и фотографий Purdue
|
|
Гены, внедренные в ГМО, не являются исключением, и взаимодействия могут происходить на уровне генов, клеток, растений и экосистем. Проблемы могут возникнуть, если, например, гены устойчивости к гербицидам попадут в сорняки. Пока что исследования по этому поводу неубедительны, и ученые разделились — часто с горечью. Но существует научный консенсус в отношении того, что после широкого распространения отзыв трансгенов или чужеродных последовательностей ДНК, безопасность которых до сих пор является предметом научных дискуссий, будет невозможным.
Когда вставляется новый ген, также вставляется «промоторный» ген, чтобы включить его. Это может активировать «спящий» ген в неподходящих обстоятельствах. Это особенно актуально для долгоживущих организмов, таких как деревья.Иногда экспрессия генов даже «замалчивается» в результате неизвестных взаимодействий со вставленным геном.
Сегодня такие растения часто помогают улучшить климатоустойчивость и устойчивость к болезням. Если их заменить генетически модифицированными сортами сельскохозяйственных культур, они могут быть утеряны, но то же самое относится и к улучшенным сортам, выведенным традиционными методами селекции.
Высказывались опасения по поводу возможности того, что эти «маркерные гены» могут придавать устойчивость к антибиотикам. Этот подход в настоящее время заменяется использованием маркерных генов, которые позволяют избежать опасностей для здоровья или окружающей среды.
Кроме того, в новом Международном договоре о генетических ресурсах растений для производства продовольствия и ведения сельского хозяйства признается вклад фермеров в сохранение и использование генетических ресурсов растений с течением времени и для будущих поколений. Он обеспечивает международную основу для регулирования доступа к генетическим ресурсам растений и устанавливает механизм распределения выгод от их использования.
